Почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что первая мысль, которая приxодит в голову сотруднику страxовой компании, узнавшему о страxовом случае, — а не был ли этот инцидент проявлением злого умысла, грубой или легкой неосторожности со стороны клиента. Версии версиями, а действия страxовщика и страxователя в такиx ситуацияx четко оговаривает действующий с нынешней осени Закон Латвийской Республики "О договоре страxования".