Начать с нуля
— Кто и куда вас пригласил 8 лет назад?
— Акционер российской компании "Панавто" пригласил возглавить направление по продаже катеров и яхт. Холдинг "Панавто" — это крупный дилер Mercedes-Benz в России. Достаточно сказать, что один из их автосалонов в Москве является вторым в мире по величине после салона в Объединенных Арабских Эмиратах. В этом салоне "Панавто" одновременно выставлено на продажу от 200 до 300 автомобилей Mercedes. В 2004 году компания уверенно чувствовала себя в тройке дилеров данной марки: продажи составляли несколько тысяч автомобилей в год. В холдинге работало более 500 человек.
Еще одно направление — это продажа мототехники Yamaha через собственную сеть салонов, кстати, крупнейшую в России.
— Как вообще встречаются российские работодатели и латвийские топ-менеджеры?
— Через общих знакомых. Московский бизнесмен раздумывал о запуске нового направления бизнеса, я искал новое приложение своих сил. Мы встретились два раза в Риги, проговорили часа по четыре. Потом я прилетел на встречу в Москву. И после этого мы ударили по рукам.
Любопытен антураж переговоров. Если в Риге мы просто сидели и беседовали в фойе гостиницы, то в Москве передвижения шефа происходили под бдительным присмотром охраны.
— И что вам предложили?
— "Панавто" к тому моменту продала тысячи единиц премиальной техники (Mercedes-Benz, Yamaha), и возникла идея "посадить" клиентов компании (и других обеспеченных людей) на катера и моторные яхты.
Все начиналось с нуля. Даже названия не было. Мы встречались с теми, кто уже работает в этом бизнесе, прочесывали яхтенные выставки. Искали и находили контакты с поставщиками и подрядчиками. Проводили исследования, модели каких катеров и моторных яхт западных производителей будут интересны россиянам, а что покупать не будут. Привлекали западное финансирование, поскольку российские кредиты очень дорогие. Убеждали западных банкиров, которые боялись Россию и боятся до сих пор...
Несмотря на то, что ранее я неоднократно бывал в Москве, все же переехав туда, первые месяцы был в шоке. Даже не из-за сложности запуска нового бизнеса, а из-за простых житейских проблем. Хотя бы из-за того, что придя первый раз в обычный московский супермаркет "Перекресток", я провел там полтора часа. Понять, разобраться в новых этикетках, где-что расположено, оценить уровень цен... В Риге мы над этим даже не задумываемся — зашел в привычный магазин, подошел к знакомой полке, взял батон хлеба и пачку молока, которые брал до этого сто раз. Все понятно.
На второй день в Москве меня чуть не сбил какой-то "жигуль". Тоже, кстати, существенное отличие жизни в Латвии и России — ощущение безопасности на улице. То, что ты идешь по пешеходному переходу или на зеленый сигнал светофора, абсолютно ничего не значит. Важнее согласие автомобилистов дать тебе перейти дорогу. За восемь лет у меня на глазах сбивали людей несколько раз.
Не будите спящего полицейского
— Чем отличаются московские улицы от рижских?
— Первые два года передвигался только на метро, потому что просто не понимал логики движения автомобилей. Вернее, я понимал ее — кто наглее, тот и едет, — но после Риги не мог ездить по этим правилам. Разделительные полосы там зачастую ничего не значат, поток строится по своим законам, ты должен пристроиться сзади — и ни «шагу» вправо или влево, не умничай — делай, как все.
Отдельная песня — московские пробки. Расстояние от офиса до дома в 7 км (это примерно как от рижского района Плявниеки до вокзала) я преодолевал за час с лишним. А нередко бросал машину по дороге, шел пешком, а потом поздним вечером возвращался забрать ее.
А еще регистрация иностранного лица после каждого пересечения границы, общение с российской бюрократией, которая практикует презумпцию виновности во всем...
— Останавливали на улице милицейские-полицейские?
— Да, паспорт, регистрация и 500 рублей на всякий случай должны быть постоянно с собой. При этом надо быть максимально корректным, вежливым с представителями власти, так как любое «качание прав» чревато дополнительными осложнениями.
Это уже мой личный опыт — с представителем власти в России не надо лебезить и не надо огрызаться. Надо вести себя сдержанно, спокойно, по-человечески. Это не гарантирует отсутствия неприятностей, но заметно снижает вероятность негативного развития событий.
Жертвы пропаганды
— То, что вы из Латвии, как-то сказывалось на отношении к вам полиции?
— Однажды пришлось выслушать от московского полицейского все, что он думает о Латвии — что мы все здесь фашисты, с утра до вечера ходим по Риге со шмайссерами и ненавидим Россию. Впрочем, поскольку у меня польская фамилия, то чаще жалели — как вы там выживаете, бедненькие...
Я не знаю, по какому принципу работают российские телеканалы, но о Латвии из них можно узнать только о плохом: выселяют, унижают, нарушают права и свободы. Политики тут же кидаются на защиту русских, причем русским от этого явно не поздоровится — Жириновский, например, как-то предложил поставить на границе с Латвией вентилятор и дуть сюда радиоактивную пыль. В общем, бред.
Справедливости ради, надо отметить, что такое неравнодушное отношение к Латвии — как со знаком плюс, так и с минусом — характерно главным образом людям старшего поколения. Молодые российские менеджеры, которые побывали во многих странах, имеют на все свое мнение и не очень доверяют официальным телеканалам.
Я уже не говорю о тех россиянах, которые приезжали в Ригу и Юрмалу летом или на Рождество. Те вообще в восторге и готовы приезжать сюда снова и снова. Здесь тихо, чисто, безопасно, море рядом, люди вежливые, еда вкусная, цены невысокие, можно передвигаться без охраны. По московским меркам, недоступные блага.
Российская флотилия
— А какие яхты россияне покупали у вас?
— Мы продавал яхты длиной до 21 метра. Самая дорогая яхта, которую я продал лично, стоила 1,7 млн евро. А самая дорогая яхта, которую продала наша компания, стоила 2,5 млн евро. Всего за восемь лет моей работы в Москве нами было продано почти тысяча яхт и катеров. Средняя стоимость покупки составляла около 70 тыс. евро.
— Какие просторы бороздят ваши яхты и катера?
— Самые крупные, длиной от 18 до 21 метра, оставались в Адриатике и Средиземноморье. Дело даже не в том, что российские реки для них вроде как мелковаты. Растомаживание яхт в России автоматически приводит к росту их цены на 41,6 %. То есть за яхту стоимостью 1 млн евро в виде НДС и таможенной пошлины надо заплатить дополнительно 416 тыс. евро.
Не удивительно, что владельцы предпочитают держать их пришвартованными к берегам Хорватии, Черногории или Словении. За 416 тыс. евро можно всю жизнь летать на самолете к зарубежному причалу и еще останется на какое-то жилье на берегу Адриатического моря.
Суда размером поменьше разошлись по всей России: от Ангары и Обского водохранилища до Азовского моря и Ладожского озера. Отдельно стоит сказать о Волге, игроки рынка суммарно наполняли ее сотнями судов ежегодно.
- А Латвия яхтсменов интересует?
— За редким исключением нет. Климат не тот, сезон короткий.
— Что представляет собой яхта длиной 21 метр?
— Это яхта морского класса вместимостью до 15 человек, с 4—5 каютами и всем необходимым для проживания на борту оборудованием. Управляет ею, как правило, наемный капитан. Если, конечно, владелец сам не желает отучиться и сдать на права.
— И каков сегодня российский яхтенный флот на Средиземном море?
— Невозможно сказать — яхты регистрируются и эксплуатируются под флагами различных офшорных юрисдикций. Уверен, что речь идет о тысячах судовладельцев.
Кстати, благодаря этой практике значительную часть российских клиентов мы находили не в России, а, например, в Каннах или Дюссельдорфе, где принимали участие в ежегодных выставках.
Доверяй, но проверяй. И на Западе тоже
— Чтобы продать яхту в России, надо сначала купить ее в Европе. Как налаживали отношения с европейскими производителями?
— Я раньше идеализировал аккуратность и ответственность западного бизнеса. Вот французы, голландцы, американцы — это да! Не то, что русские или латыши: валенки, не перезвоним, не придем вовремя, что-нибудь перепутаем... На самом деле ничего подобного! Если что-то в работе с западными поставщиками в яхтенной индустрии может пойти не так, то скорее всего так и будет.
Как-то к нам из Франции для сибирского заказчика пришла лодка с двумя правыми винтами! За Уралом короткая навигация заканчивается, заказчик все оплатил, а французский рабочий просто перепутал. Новые винты производятся в среднем два месяца. И вот ты переворачиваешь весь мир в поисках нужного винта, посылаешь человека, который через половину Евразии тащит его в личном багаже. Потому что доставлять курьерской почтой через российскую таможню, сопроводив груз кипой всех мыслимых и немыслимых документов, — это потеря еще одного месяца.
Были случаи, когда лодку присылали без антифриза, с остатками воды в двигателе после испытаний. Получаешь лодку зимой, весной ее продаешь клиенту, спускаешь на воду, а двигатель, оказывается, треснул — на списание. Никакого российского головотяпства, сплошное западноевропейское разгильдяйство!
Или те же французы принимают заказ на яхту в определенной комплектации. За месяц до отгрузки с верфи как бы между прочим сообщают: «Мы не сможем установить систему отопления. Сообщите об этом клиенту». Как?! Корпус стоит в районе 600 тыс. евро. И такому клиенту я должен позвонить и сказать: «Вы знаете, не будет у вас в Карелии лодка отапливаться...»
Был случай, когда заказали перевозку негабаритной яхты из Голландии в Москву. И вот лодковоз приближается к верфи, машины сопровождения тоже оплачены и ждут свистка, место на пароме забронировано, а с верфи сообщают, мол: забыли установить стабилизаторы качки. Отгрузим лодку через три недели. В такие моменты хочется под землю провалиться, с одной стороны, злой перевозчик с 400 евро в сутки за простой лодковоза, «сгоревшее» разрешение на негабаритную перевозку, пропавшие деньги за паром, а с другой — клиент, который звонит по два раза на день.
В общем, в Москве я прошел феноменальную школу по решению в пожарном порядке самых разных проблем, возникающих в самое неожиданное время и в самом непредсказуемом месте.
Специалист широкого профиля: стройка, гальюны
— Что было самым страшным в вашей московской карьере?
— Когда мы с шестью судами заезжаем на Moscow boat show (это крупнейшее отраслевое событие в России), и вдруг выясняется, что подрядчик, взявшийся построить два наших стенда... пропал. Аванс оплачен, а застройщика в павильоне нет, оборудования нет, и у нас остается два с половиной дня, чтобы отстроить с нуля. А это практически невозможно, поскольку нужна аккредитация застройщика в выставочном центре, одобрение конструкции стенда и подвесных конструкций, сертификация всех используемых материалов, согласования с пожарными и так далее, и так далее.
— Успели?
— Да, но чего мне это стоило, даже вспоминать не хочется. В такие дни пребываешь в полуистеричном состоянии, на гране нервного срыва. Серьезно.
Я могу сказать, что те 8 лет, которые я провел в Москве, по интенсивности, насыщенности аналогичны 16 годам, проведенным в Латвии.
Здесь я заметил, если человек звонит после семи вечера, то уже извиняется: «Ой, извини, я так поздно!» В Москве звонки раздаются в любой день недели и в любое время суток. И поскольку ты руководитель — то есть крайний, никто, кроме тебя, в нерабочее время проблемы решать не будет.
А проблемы невозможно предсказать. Мне, например, звонит на выходных важный клиент: у меня на яхте мероприятие с друзьями. Забился гальюн, приезжайте и оперативно решайте вопрос! Причем звонит не сервис-менеджеру, а мне, чтобы уж наверняка. И вот ты начинаешь искать тех, кто способен на выходных срочно метнуться в город N и ковыряться в...
Скидка для Макаревича
— Кто из известных в Латвии россиян покупал у вас плавсредство?
— Из тех, кто известен широким массам, это, например, лидер "Машины времени" Андрей Макаревич. Дело было лет шесть назад. Помню, в какой-то момент он спросил меня: «Какая скидка полагается, учитывая народную любовь?»
Скидку Андрею мы, конечно, предоставили. Нам было важно, чтобы другие судовладельцы на воде видели, что Макаревич управляет катером представляемой нами марки.
— Яхты, миллионеры, Макаревич... Почему вернулись?
— В какой-то момент понимаешь, что в Москве ты можешь зарабатывать деньги, в Москве ты можешь строить свою карьеру, в Москве ты можешь повышать свой профессионализм, но жить с семьей там просто невозможно.
— Живет же там 15 миллионов человек. Многим нравится...
— Мне тоже сначала все нравилось, но потом начала голова болеть от регулярного смога — неимоверное скопление автомашин, летние пожары в Подмосковье... Дома оставляешь щелочку в окне, к концу недели белая рама покрывается по периметру черной полоской от гари.
Хочешь свежего воздуха, надо в выходные отправляться в парки, да пораньше утром. Потому что если выедешь после одиннадцати, то будешь толкаться в пробках больше часа и места припарковаться уже не найдешь. Почувствуйте разницу: в центре Риги садишься в автомобиль и через 20 минут ты у моря в дюнах среди сосен. А если дождик моросит, так ты вообще оказываешься в одиночестве на целом побережье. В Москве, как бы богат ты ни был, такое невозможно в принципе.
Или житейская вещь — закупиться продуктами на неделю. Мы ездили в супермаркет "Ашан", для этого надо в выходные встать ни свет ни заря, успеть приехать в супермаркет, пока буквально тысячи людей не набежали, не заняли все парковочные места и не выстроились в длинные очереди к кассам.
Или информационный фон. В режиме нон-стоп по ТВ и радио передают, что кто-то кого-то переехал, застрелил, ограбил. Я новости по ТВ принципиально не смотрел. Когда у тебя сын в школу ездит на метро, да еще с пересадкой... начинаешь напрягаться.
Или идешь себе спокойно, а навстречу по тротуару несется джип с каким-то пропуском, раскрашенным в российский триколор. Сам пару раз еле уворачивался вместе с другими прохожими от таких ездоков. Вроде все россияне равны, но в итоге получается, что ровнее те, у кого больше машина, больше связей и круче ксива.
Да, я работал в известном холдинге со своей службой безопасности, но нередко, просто гуляя с семьей по улице, чувствовал себя неуверенно и дискомфортно.
Где спрятана душа у русского?
— Дискомфорт компенсируется высокими заработками.
— Дело в том, что в своей сфере я достиг потолка карьерного роста. Дальше уже не интересно, теряется мотивация, становится скучно. Переходить к конкурентам — не этично, да и не хотелось. Формальности с рабочими визами не позволяют просто так перейти дорогу и сказать: «Хэлло, давайте я буду у вас работать!»
Кроме карьеры есть и другие аспекты жизни. В толпе энергетика очень жесткая, очень агрессивная. Ты со своим «Будьте добры!» воспринимаешься, как лузер. Остановишься пропустить пешехода — сзади сигналят, накручивают друг друга. На улице, в общественном транспорте твоя размеренность, вежливость воспринимается окружающими, как слабость: эй ты, лопух, двигайся!
В целом уровень неудовлетворенности в Москве очень высок, там каждый за себя, и ты, выходя на улицу, вынужден принимать эти правила игры, надевать на себя невидимые доспехи, напрягаться, быть готовым к отпору. Все это отнимает энергию. Все это заставляет задуматься о качестве жизни, которое не измеряется только величиной зарплаты. А в итоге все это подтолкнуло меня к вопросу — а оно мне надо?!
Справедливости ради добавлю, что у энергичного хамства, неприкрытой злости в отношениях посторонних людей в Москве есть и обратная сторона. Если ты наладил контакт, завел приятельские отношения, то тебе всегда пойдут навстречу и помогут. И выручат неформально, от души.
Вот эта русская душевность, я уверен, сохраняется. Просто она спрятана где-то очень глубоко.
О смысле жизни
— Жизнь иностранца в России сильно отличается от жизни россиянина?
— Паспорт гражданина ЕС вроде как вынуждает власть относиться к тебе немного более уважительно. Так, на всякий случай. Кто знает, что от тебя ожидать. С другой стороны, вызвать врача, если ты иностранец, — от 40 латов за визит.
На третий год жизни в Москве я поймал себя на том, что начал материться. Подчиненные даже первый раз похлопали одобрительно. Но я этому не был рад. Я понимал, что сливаюсь с окружающей средой, становлюсь злым, агрессивным, как все. Когда более года назад сын мне сказал: «Папа, ты вечно злой и недовольный!», я понял, что что-то в своей жизни надо менять.
Наверное, в жизни есть этап, когда ты можешь и должен полностью погрузиться в свое дело. Но прожить так до конца своих лет, отмахнуться от семьи, видеть родителей всего два раза в год, не чувствовать радости жизни — это уже перебор. Теряется смысл зарабатывать деньги. Вернее зарабатывание денег становиться главным смыслом. Ты несешься на «скоростном поезде карьеры», но не различаешь того, что за окном, оно просто смазывается. И вот дети внезапно вырастают, появляется первый седой волос, с давними знакомыми встречаешься только на похоронах...
— По-моему, вы идеализируете Ригу, где также хватает проблем...
— Может быть. Но вот факты. Купить более-менее хорошую четырехкомнатную квартиру с отделкой в Москве — это в районе 1 млн долларов. В Риге то же самое обойдется во много раз дешевле.
Из Риги без необходимости выезжать в аэропорт за 4 часа до вылета можно спокойно сесть и улететь в любую точку Европы. Причем за скромные деньги.
Когда на дорогах Латвии видишь полицейского, ты не пугаешься, не ждешь неприятностей, не ищешь в кармане 500 рублей (на всякий случай). Ты спокойно останавливаешься, спокойно отвечаешь на вопросы и спокойно едешь дальше.
Уровень стресса, дискомфорт, с которым приходилось сталкиваться, в какой-то момент начал перевешивать те блага, которые я зарабатывал в Москве.
Путин испугал миллионеров
— Об отъезде из России задумывались не только вы. По данным последнего опроса "Левада-центра", об эмиграции в другую страну думают 22% россиян. Какие настроения царят среди россиян, которые могут позволить себе яхты за миллион евро?
— Проблемы с качеством жизни заставляют задумываться об отъезде и обеспеченных россиян. Вот один пример. У меня был клиент, который пригласил опробовать лодку на реке возле его загородного дома. Но, говорит, сегодня пробки на выезде из города — поехали на электричке, быстрее будет. И вот мы едем два часа в Тверскую область, стоя, зажатые потными телами. Периодически мимо нас протискивается толпа зайцев, за ними пробиваются контролеры, все матерятся. Потом ловим разваливающийся "жигуленок" и трясемся полчаса по ухабам. Наконец подъезжаем к трехметровому глухому забору коттеджного поселка, за которым расположены дома зажиточных господ и его скромный дом стоимостью более 1 млн долларов.
Я говорю ему, слушай, за 1 час 15 минут можно было долететь до Риги. Там еще 20 минут и — Юрмала. Зачем тебе здесь в России загородный дом за миллион долларов и лодка за несколько сотен тысяч евро, если попасть сюда требует столько усилий? Зачем прятаться от раздраженных сограждан за глухим забором с охраной? Если можно спокойно жить в таком же доме без всяких заборов вблизи у моря.
Да, говорит, я сам в последнее время все чаще об этом думаю.
И так «очнувшихся» миллионеров в России очень много.
Особенно эти эмиграционные настроения усилились после возвращения Путина. В последние время слышал от нескольких клиентов, что они подыскивают себе жилье в Латвии или в других странах.
— Почему? Путин вроде ассоциируется в России со стабильностью?
— Среди широких масс. Я же общался в основном с представителями бизнеса. Как мне кажется, до обратной рокировки Медведев-Путин в деловой среде были надежды на либеральные реформы, на то, что государственную машину можно если не побороть, то вести бизнес без ежеминутной оглядки на российскую бюрократию. Без опасения, что в любой момент могут прийти представители силовых структур и забрать твой бизнес.
После переизбрания Путина на третий срок стало ясно, что либерализм в России откладывается на дальнюю полку, и бизнесмены начали активно искать себе запасные аэродромы. Речь не о том, любят Россию предприниматели или не любят, большинство богатых россиян — патриоты своей Родины. Речь о сохранении заработанного. Среди возможных альтернативных мест жительства богатых россиян Латвия оказалась далеко не самым худшим вариантом. Более того, одним из самых доступных и поэтому популярных.
— Если эти строки прочтет Райвис Дзинтарс, его может разорвать от противоречивых чувств. С одной стороны, международная привлекательность Латвии должна льстить патриотам, с другой — о ужас , сюда опять едут русские! Хоть и миллионеры.
— Бояться не надо. Во-первых, едут на несколько месяцев в году, так как основной бизнес все равно остается в России.
Во-вторых, едут не с пустыми руками. Вкладывают в экономику Латвии десятки миллионов евро.
В-третьих, едут не маргиналы, а состоявшиеся обеспеченные люди, прошедшие европейский фильтр, то есть проверку на получение шенгенской визы.
Наконец, россияне едут в Латвию не для того, чтобы делать революции. Они едут сюда за спокойной и умиротворенной жизнью. То есть за тем, за что борются все политические партии Латвии.
Почувствуйте разницу
— Вы хорошо узнали латвийский и российский бизнес. Можете сравнить латвийца и россиянина?
— Разница в темпераменте. Безусловно здесь в Латвии люди более сдержанны. Достаточно даже посмотреть на лица москвичей и рижан. В первом случае много экспрессии, улыбок, громких шуток. В Риге улыбок гораздо меньше. Может, кризис наложил отпечаток на лица рижан, не знаю. Но то, что мы более сдержанны, это факт. Это касается не только латышей, но и русских Латвии.
Мне кажется в Латвии медленнее думают, осторожнее реагируют, дольше принимают решения. В Москве люди более социально смелые. Пойти, договориться, получить отказ, опять вернуться и поскандалить — нет проблем! В Латвии общение друг с другом требует более «долгого запрягания», хотя общаться с госучреждениями здесь гораздо проще и комфортнее.
Что касается бизнеса, то в России у наемных работников все еще сильна совковая традиция: не свое — не жалко! Постоянно надо быть начеку и контролировать.
С другой стороны, дефицит работников, способных к жесткому самоконтролю, рождает спрос на менеджеров из Восточной Европы, включая Балтию. Они все-таки восточные, то есть как бы свои. И в то же время — какие-никакие европейцы. От которых ждут аккуратности, организованности, педантичности. Плюс, конечно, честности. То, что такая внутрикорпоративная коррупция более характерна российским работникам, чем восточноевропейским, я уж не говорю о западноевропейских, — это факт.
— Правда, что в российской бизнес-среде много пьют?
— Вот это точно неправда. Не знаю, откуда эти стереотипы — из советских кинофильмов? Но для современного бизнеса это совершенно нехарактерно. Может, где-то в деревнях не просыхают, но там я не был.
Там, где я был (а по роду службы я общался с весьма состоятельными людьми), за 8 лет мне от силы раз пять предложили выпить. Причем ни разу не настаивая и без «ты меня уважаешь?» Не потому, что им водки жалко. А потому что активные деловые люди очень ценят свое время — сидеть в бане и пить водку им некогда и неинтересно.
Я бы даже сказал, что деловые люди, с которыми я работал, были бы напуганы таким предложением — пропить вечер и загулять на ночь.
— Вы специалист по продажам. В чем разница между российским покупателем и латвийским?
— Здесь, в Латвии, люди более скептичны, дольше думают над покупкой и сомневаются. Там, в России, проще и быстрее построить доверительные отношения, убедить человека. Возможно, это объясняется большим количеством денег в России, возможно, национальным характером: Эх, была не была!
Но в любом случае продавать проще там.
Кроме того, в России бизнес может себе позволить перебирать клиентов — не хочешь, давай, до свидания! В Латвии платежеспособных клиентов меньше, поэтому ими крайне дорожат. Может, и поэтому латвийский покупатель более привередлив.
