Непонятно, какие механизмы сработали или наоборот, вовремя не включились, однако только что законченный фильм, даже не вышедший еще в российский прокат, но уже собравший пышный урожай мировых наград, ни одной серебряной статуэтки ЕКА не удостоился.

На 67-м Каннском кинофестивале его наградили за «Лучший сценарий», 32-й Мюнхенский отметил его как «Лучший иностранный фильм», «Левифан» получил главный приз фестиваля европейского кино в сербском Паличе и звание «Лучшего фильма» в Лондоне.

Гран-при «Черная жемчужина» и приз за «Лучшую мужскую роль» досталась ему на Международном кинофесте в Абу-Даби, а 45-й Индийский подарил ему «Золотого павлина» за «Лучший фильм». Отметила премией, как «Лучший фильм года», и киноакадемия Азиатско-Тихоокеанского региона.

– Обидно, правда?... – посочувствовала я после церемонии награждения Европейской киноакадемии в Опере Алексею Серебрякову, сыгравшему в «Левиафане» роль главного героя Николая. Они с режиссером Андреем Звягинцевым даже не пошли на after-party...

– Обидно, -- не скрывал народный артист России Серебряков, снявшийся в более чем 100 фильмах. -- А вообще, номинации -- это такие шоколадки для создателей кино - кому-то они нравятся...

Россия эту картину еще не видела, пол-Европы тоже. У проката есть требование убрать нецензурную лексику. Звягинцев не очень по этому поводу переживает, потому что картина и без этих слов будет достойная.

Андрей снял ее по следам события, которое произошло в 2004-м в штате Колорадо. Инженер Марвин Химейер, землю и мастерскую которого незаконно отобрала промышленная корпорация, оборудовал бульдозер пуленепробиваемой броней и снес с его помощью 13 административных зданий. И никто его не смог остановить. Андрей, услышав об этом, загорелся идеей, почувствовал в этой истории «живую плоть». У моего героя местный мэр-пройдоха тоже собирается отобрать дом, мастерскую и землю. Но Николай со своим другом объявляют ему войну.

Фильм мог стать прорывом, способом взаимодействия в сфере культуры между Россией и Европой. Но не случилось... Правда, режиссер подозревает, что публика будет сильно поляризована по отношению к фильму.

– В Риге вы впервые?

– Нет, конечно – еще 20 лет назад снимался в фильме Евгения Пашкевича «Гольфстрим под айсбергом». Мне не нравится, как эту картину приняли - она серьезнее и глубже, чем реакция на нее. Но я рад, что Женя все-таки ее закончил, хоть и через долгие годы.

– Да, помню ее премьеру. Странная картина, если не сказать больше...

-Там, как говорят, «смелое изобразительное решение». Но Женя -- серьезный и глубокий режиссер, и я ему желаю дальнейших свершений.

– Вы уехали с семьей в Канаду не так давно...

– Это связано только с тем, что я хочу дать детям английский язык и понимание того, что планета большая и жить можно где угодно. Моя задача -- показать им, что люди разные, надо быть доброжелательным, терпимым, но реализовывать себя там, где для твоего дела жизни складываются самые благоприятные условия. Для меня это, в силу профессии, связанной с языком – Россия. Так что живу в Канаде, а работаю только в России.

-- А русский язык ваши дети учат?

– Они по-русски великолепно говорят.

– А писать умеют? А будут ли Достоевского читать?

-И писать будут уметь, и Достоевского будут читать по-русски, а Стриндберга - по-английски.

– Будете ли вы и дальше сотрудничать со Звягинцевым?

– Он режиссер требовательный и еще не определился со следующим своим фильмом. Говорит, что все это нужно долго обдумывать. Если получу от него предложение, буду рад.

-А другие предложения есть?

– Есть, но не все интересные. Посмотрим - наступающий год будет сложным, экономически все в упадке.

– С какими режиссерами предпочитаете работать?

– С теми, кто может рассказать мне о жизни больше, чем сам о ней знаю.

– В свое время вы отдали дань сериалам...

– И сильно отдал, и сейчас отдаю, потому что это единственный источник финансирования моей семьи. Серьезное кино встречается раз в пять лет -- на это не проживешь.

– Мне кажется, что вы такой – актер без возраста. Ваши годы для вас имеют значение?

– Имеют, еще и какое...