О реальной ситуации рассказал наш земляк Константина Ранкса, который много лет работал в Финляндии. Создавал первое русскоязычное радио "Спутник", затем вел независимые медиапроекты:

— Если можно, вкратце обрисуй "портрет" иммигранта в Финляндии. Какие общины наиболее многочисленны, какова их иерархия? Кто более вписан в жизнь страны, кто "на дне"?

— Наиболее заметны сомалийцы и русскоязычные с постсоветского пространства. Есть уроженцы Юго–Восточной Азии, Китая. Менее всех интегрированы как раз африканцы. Лучше всех, думаю, — азиаты. Русскоязычные где–то в середине — но ближе к азиатам. Им проще с культурой и традициями, но они меньше умеют так работать, а главное — меньше "пластичность". Хотя есть и успешные сомалийцы...

— Только что по 1–му каналу государственного Латвийского ТВ показали, как успешно в Финляндии интегрируют сомалийских беженцев, чья община выросла за два десятилетия до 16 000. Насколько можно говорить о подобном опыте удачной интеграции?

— СМИ всегда ищут сюжеты "интересные". Я знаю, что имеются примеры успешной интеграции — и не ассимиляции при этом, но есть и проблемы. Последние никого не удивляют...

— Есть ли в Хельсинки "иммигрантские" районы и как там проходит жизнь? Что происходит с местными?

— Города стараются избежать этих процессов. Власти специально стараются делать так, чтобы в каждом районе жили люди разного социального и этнического состава. Иначе — гетто. А это большая проблема, которую нельзя допустить. Но люди сами тянутся к своим — чего, кстати, нет среди русскоговорящих! В итоге, да, есть районы, где больше сомалийцев, чем в других...

— В Финляндии, как известно, две языковые общины. Что происходит с иммигрантами, которые попадают, например, на Аланды — они начинают говорить по–шведски?

— Там вообще государство в государстве. Если там поселится сомалиец, или русский, или китаец — то, да, ему придется говорить на единственном госязыке этих островов — шведском.

— Как на этом фоне выглядит русская община Финляндии?

— Я бы сказал, что это самая рыхлая национальная община в Финляндии. Сравнивать ни с сомалийцами, ни с китайцами, ни даже с украинцами просто нельзя. Каждый сам за себя, и явное стремление как можно скорее стать "европейцем". То есть у русских нет национального самосознания. Есть исключения, конечно, — но в массе они видят в индивидуализме символ свободы, а в любом объединении — призрак совка, от которого и бежали.