Долгое время скрывавшийся от общественности Айвар Рехе наконец прервал молчание и прокомментировал связанный с отмыванием денег скандал, разразившийся в эстонском филиале Danske.

- Насколько вы были осведомлены о перемещении денег нерезидентов в Danske?

- Я работал в Danske и руководил этим банком десять лет. Мы обслуживали клиентов-нерезидентов более 20 лет.

- Как вы считаете, обвинения Danske в отмывании денег справедливы или дело просто в том, что в то время правила, препятствующие отмыванию денег, были другими?

- Я думаю, позволим следствию, инстанциям найти правильные ответы. Мне очень тяжело, и в общем некорректно комментировать нынешнее состояние.

- Под подозрение в отмывании денег подпал руководитель отдела приватного банкинга Юрий Кидяев. Насколько вы были в курсе деятельности этого отдела? От кого они получали инструкции?

- Их подозревают в отмывании денег и в том, что они брали взятки. Вас это удивило?

- Не знаю. Я скажу так: давайте позволим корректно расставить точки над "i" компетентным органам в этом процессе, как это и делается в правовом государстве. Одним словом, как делается. Потом, конечно, появится решение. Сейчас мы его не знаем.

- Разумеется, но компетентные органы, например, Финансовая инспекция и Бюро данных об отмывании денег сказали, что банк Danske предоставил им ложную информацию.

- Позволим им, позволим... Я не могу это комментировать. Правда, не могу.

- Вы же были руководителем банка.

- Но я не могу комментировать. Это предложение, которое вы сейчас приводите. Я не могу комментировать.

- По вашей оценке, работа по соответствующему контролю в Danske и внутреннему аудиту была в то время компетентной?

- Я думаю, да. Я это четко комментировал и высказывал мнение.

- Но все-таки подозрения в отмывании денег есть. В отношении того, что Danske в Эстонии...

- Позволим закончить эту работу, эти процессы, которые начаты. Тогда мы узнаем результат и выяснится правда.

- Это да, но некоторые вещи прояснились. Например, арестована собственность сотрудников отдела приватного банкинга, поскольку подозревается, что они получили личную выгоду.

- Я не могу это комментировать. Я не участник этого процесса, к сожалению.

- Насколько вам известно, сотрудники отдела приватного банкинга получили выгоду от того, что...

- Нет, мне неизвестно, нет.

- А вы сами получили какую-нибудь выгоду?

- Нет.

- Приходили ли инструкции из главной конторы Danske относительно работы эстонского филиала?

- Мы были одной частью большой группы. Мы были частью банковской организации, это совершенно нормальный ежедневный порядок работы.

- Главная контора Danske давала вам какие-то конкретные инструкции относительно того, на каких клиентах сосредоточиться?

- Это часть банкинга. Сейчас мне сложно сказать.

- Вы чувствуете сейчас ответственность? Каково вам было, когда...

- Вы совсем не общались со СМИ и общественностью. Можете это объяснить?

- Почему я должен был, когда расследования идут. Пусть в рамках расследования будут проведены все процедуры и тогда я тоже узнаю, в чем состояло это расследование.

- Прокуратура выслушала вас?

- Да.

- Как вы думаете, вам будут предъявлено подозрение?

- Не могу сказать. Это не мое решение.

- Когда вы теперь читаете новости, вы видите, как далеко зашел скандал Danske с отмыванием денег и то, как он повлиял. Как вы это прокомментируете? С какими чувствами вы читаете новости?

- Это неприятные чувства, естественно.

- Когда вы были руководителем, вы не имели представления о том, что происходит?

- Я делал свою работу. Мы следовали правилам. У нас в банке были процедуры. Это и было работой банка.

- Но опять же, Финансовая инспекция и Бюро данных об отмывании денег сказали, что вы предоставили им ложную информацию.

- Я не могу это комментировать. Я правда не могу.

- А, по вашей оценке, в Danske не отмывали деньги?

- Я же это сказал. Только закончил. Я не могу это комментировать.

- Но как же дальше? Как Эстонии улучшить свою репутацию в банковском деле?

- Шаг за шагом, конечно. Я не знаю, какие решения предлагаются. Но, видимо, изменится законодательство и, скажем так, прекратить сотрудничество с этими клиентами, как сделал Danske. Так шаг за шагом улучшится. 

- Но вернемся снова назад. Кажется странным, что вы говорите, что следовали правилам, когда мне теперь известно, что 200 миллиардов евро нерезидентов подозрительных...

- Я не могу комментировать эту сумму.

- Но все-таки ваши подчиненные подозреваются в том, что они сами получали выгоду от того, что не контролировали клиентов...

- Я не знаю об этом. Не могу сказать. Это нужно не у меня спрашивать, к сожалению.