Суд пришел к выводу, что действующее регулирование не гарантирует, что от долгов освобождаются только те лица, которые действительно не имеют возможности исполнить свои обязательства.

Суд указал, что оспариваемые нормы ограничивают право кредиторов на собственность, поскольку после освобождения должника от долгов кредитор утрачивает право требования.

В то же время такое ограничение направлено на достижение законной цели — помочь лицам, которые из-за своего имущественного положения не способны погасить долги, восстановить платежеспособность и более полно участвовать в экономической жизни, а также оказать поддержку тем категориям лиц, которые государство обязалось защищать в особом порядке.

Однако, подчеркнул суд, освобождение от долгов оправдано только в том случае, если человек объективно не способен их погасить. Сам по себе уровень доходов или принадлежность к одной из предусмотренных законом социальных групп не свидетельствуют об этом.

Даже низкие доходы не означают автоматически неспособность исполнить обязательства, поскольку у человека могут быть имущество или накопления, а его расходы могут быть сравнительно невелики. Поэтому способность погасить задолженность можно надлежащим образом оценить только с учетом доходов, расходов и принадлежащего человеку имущества.

Суд установил, что действующее регулирование не предусматривает такой полной оценки имущественного положения. В процессе освобождения от долгов проверяются уровень доходов и соответствие установленным законом критериям, однако расходы и имущество должника полностью не оцениваются.

Таким образом, действующие нормы не позволяют убедиться, что от долгов освобождаются исключительно лица, которые действительно не имеют возможности их погасить.

Суд также отметил, что необоснованное освобождение платежеспособного человека от долгов не способствует общественному благосостоянию и не гарантирует защиту прав особо защищаемых категорий лиц. Оспариваемые нормы без объективных оснований ограничивают право кредиторов на собственность, а также увеличивают кредитные риски, что в свою очередь может повлиять на доступность кредитов и их стоимость, в том числе для тех лиц, которых законодатель намеревался защитить.

В результате суд пришел к выводу, что справедливый баланс между правом кредиторов на собственность и общественными интересами не соблюден, а предусмотренное оспариваемыми нормами ограничение основных прав является несоразмерным.

Оспариваемые нормы признаны утратившими силу с 1 октября 2027 года, чтобы законодатель успел принять новое правовое регулирование.

При этом суд указал, что законодатель вправе самостоятельно определить категории лиц, подлежащих защите, и выбрать наиболее подходящий механизм, который обеспечит освобождение от долгов только тех лиц, которые действительно не способны исполнить свои обязательства.

Решение Конституционного суда является окончательным и обжалованию не подлежит. Оно вступает в силу со дня публикации в официальном издании «Latvijas Vēstnesis».

Как сообщили ЛЕТА в суде, оспариваемые нормы предусматривают, что в отдельных случаях человек может не выплачивать часть задолженности, а также быть полностью освобожден от долговых обязательств, если его доходы и размер задолженности не превышают установленных законом пороговых значений и он соответствует одному из предусмотренных законом социальных критериев.

Заявление в Конституционный суд подала компания по взысканию долгов ООО GelvoraSergel, занимающаяся покупкой долгов и их внесудебным взысканием. По мнению заявителя, оспариваемые нормы существенно расширили круг лиц и случаев, когда человек может быть освобожден от долгов, в результате чего значительно снизилась стоимость принадлежащего компании портфеля долгов.

Компания указала, что приобрела права требования к конкретным должникам по рыночной цене, рассчитывая, что на эти долги не будет распространяться Закон об освобождении физических лиц от долговых обязательств.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не гарантируют, что от долгов освобождаются только те лица, которым это действительно необходимо, а потому несоразмерно ограничивают гарантированное Конституцией право на собственность и нарушают принцип защиты законных ожиданий.

Конституционный суд рассматривал дело в письменном процессе.

Как сообщалось ранее, 21 января 2025 года вступили в силу поправки к Закону об освобождении физических лиц от долговых обязательств, существенно расширившие круг лиц, имеющих право претендовать на освобождение от долгов.